Интервью с создателями программы "Массаж в школах". Май 2018 года.

Интервью после трехдневного курса “Массаж в школе” в Москве в июне 2018 года с инструкторами программы Сильвией и Клаудио.


Программа “Массаж в школах” обучает учителей проводить пятиминутки в классах, во время которых дети делают друг другу массаж.


Принципы программы: массаж проходит исключительно от ребенка к ребенку, только через одежду, последовательность движений упорядочена и остается неизменной.


[ Сильвия — основатель программы, Клаудио — главный менеджер. ]


— Как вы пришли к идее, что нужна программа MISP?


Сильвия: Честно, я никогда не думала про создание программы “массаж для школ”. Сначала я работала школьным учителем, потом по воле случая я познакомилась с программой массажа для малышей. Я работала в Штатах 2 года, и когда я вернулась в Канаду, начала преподавать детский массаж. Меня знали в мире образования, школах и я стала получать просьбы провести программу дополнительного образования для учителей, связанные с обучением через прикосновением.


Мы создали небольшой курс с моей коллегой Мией, а потом много работали с ней в Лондоне. Директор школы, в которой мы работали, попросила написать официальную программу. Не то, чтобы мы думали, что нам необходимо сделать международную программу. Мы создали программу, протестировали и вначале не создавали большой мануал, была маленькая книжка, расписание и пилотная версия тренинга, и бах — все сработало. Мы не думали, что программа станет столько популярной.


Клаудио: Я работал в менеджменте 20 лет. Я тоже пришел через курс детского массажа. На первом тренинге я познакомился с Мией и Сильвией, они немного объяснили мне идею и сказали, хочешь знать больше, нужно пройти тренинг и стать инструктором. Поэтому я посмотрел на международное расписание тренингов на сайте МИСА, там можно посмотреть все тренинги, которые сейчас проходят в мире. И в соответствии с тем, где Мия давала тренинг и где я был, я пошел на тренинг в Малайзии. Я путешествовал там и подумал, схожу на тренинг, он занимает всего три дня. Так я присоединился к MISP. Я помню, как в начале подумал, ваша программа звучит здорово, но не знаю, могу ли я что-то с ней или для нее сделать, потому что я пришел из другой профессиональной сферы. В смысле, я люблю детей, я работал с детьми в летних лагерях, когда был молод, но профессиональная карьера была в абсолютной другой сфере. Я ошибался. Я прошел тренинг, все три дня, и потом уже не хотел останавливаться.. Я был менеджером, а теперь в MISP.


Сильвия:  Когда мы проводим тренинги, приходит много людей из других областей, потому что они хотят изменений в своей жизни. Я слышала это не один раз: я устал от корпоративного мира и хочу чувствовать, что делаю что-то значимое. Я постоянно слышу эти слова.


— Социологи сейчас пишут, что сегодня для людей деньги уже не так важны, а более важно чувство, что ты привносишь что-то хорошее и значимое в мир. И это приносит больше удовлетворения.


Сильвия: Да.


— Мой друг из Индии спросил меня, что я сейчас делаю, и я ответила, что перевожу курс детского массажа. И он ответил, что тоже был бы рад пройти. Я была в Индии в этом году и я увидела, что детей там очень любят. Родители всегда обращаются к ним и всегда обнимают их.  Даже на мой российский взгляд, детей там балуют и люди часто прикасаются друг к другу. Мужчины ходят за руку и это никого не смущают. Девушки обнимаются. Детей постоянно носят на руках, или целуют, трогают за щеки. В вашей книге, Сильвия, представлено исследование, в котором считали, сколько раз прикоснуться к друг другу люди в кафе в центре Лондоне в занятой обеденный час. Итог: 0 раз, в то время, как в Южной Америке около 200. Британцы избегают прикосновений, но вы там провели первый тренинг. Как так вышло, что британцы дошли до той идеи?


Сильвия: Одна вещь, которую я узнала про британцев, работая там уже 18 лет, — это что они хорошо видят, кто они, и могут даже смеяться над собой, но когда они видят хорошую идею, они принимают ее. Мне кажется, они подошли осознанно, что детям не хватает заботливых прикосновений и что такая программа может помочь.


— Но как они поняли, что им нужно прикосновение?


Сильвия: Это глубокий вопрос. У британцев много телевизионных программ, в которых они смеются сами над собой, над тем, какие они строгие и суровые. Они знают, что они не любят прикосновений и они знают, что им они нужны.


— То есть они уже знали до вашей программы, что им не хватает прикосновений.

Сильвия: Я не знаю, но я думаю так.

— А затем директор предложил вам ввести эту программу?


Сильвия: Директор сначала попросила поговорить с учителями школы и рассказать про идею, как дети могут делать друг другу массаж. Мия произнесла речь, и затем директор школы сказала, что это абсолютно потрясающе и она хочет организовать для нас тренинг. И мы с Мией подумали, что мы не можем просто прийти и начать учить, а что нам нужна программа, что-то формальное. Британцы любят, когда вещи официальны и хорошо организованы, поэтому мы создали программу “массаж в школах”, чтобы удовлетворить требования британцев. Они рациональны, и когда видят новую идею, если все хорошо сделано, они принимают ее. Мы с Мией хорошо поработали, поэтому британцы ее приняли.


— Многие участники на тренинге говорили, что люди так опасаются, что кто-то может прикоснуться к ребенку в сексуальном контексте. Были ли у вас с этим когда-либо проблемы? Например, что кто-то отказался от программы, потому что опасался.

Сильвия — То есть ты спрашиваешь, были ли у нас случаи, когда люди отказывались от программы MISP, потому что боялись неподобающего поведения?


— Да.


Сильвия — Да, у нас были такие случаи. Разумеется.


— И как вы с ними справлялись? Приводили им аргументы, что такое представление неверно, или просто оставляли все, как есть?

Сильвия —  У меня сейчас 10 ситуаций на ум приходят, и ни одна их них не была разрешена одним и тем же способом. Многим людям, у которых резкое предубеждение против массажа, я привожу аргументы, но если их невозможно убедить, я не трачу время на попытки изменить их точку зрения. У вас есть идея, мы уважаем ее, у нас есть своя идея — то, что нам нужно предоставлять правильное прикосновение детям. Другие говорили: “Нам бы хотелось пригласить вас на одну из своих сессий. Приходите и мы посмотрим, как мы можем сотрудничать”.  И когда люди видят, что массаж делают только дети друг другу, что только через одежду, что никто не лежит, вокруг не расставлены свечи, и маслом никто друг друга не мажет, они меняют своё мнение. У людей часто неправильное представление о массаже. Даже когда это терапевтический массаж, который делается благородным способом. Потом они видят: О, только это? — Да, только это. Но это не всегда срабатывает. Некоторые люди говорили, нет, нет, нет, нет. Но если убеждать людей, то просто потеряешь время, там стена, нужно идти в другое место. И иногда, когда в других школах принимали, люди, которые отказались, через два года видели изменения и смягчались. Мы не можем терять много времени с людьми, которые боятся или предубеждены.


— Не могли бы вы привести пример какой-нибудь пример, когда была трудная ситуация, а вы ее решили?


Клаудио: Нет, у меня не было такой ситуации. Я никогда не встречал сильного сопротивления. Я не знаю, я имею в виду, что с нами знакомятся люди, которые заинтересованы в программе. Есть, конечно, люди с сомнениями или предубеждениями. В каких-то странах больше, в каких-то меньше. Но я думаю, они просто не придут к нам. Возможно, со временем, они увидят, что их друзья, другая школа или родственники ввели массаж, и порекомендовали им, и, может, это лучший способ объяснить, о чем это программа. Потому что они больше будут доверять другу или родственнику, чем нам, которые основали программу. Но это занимает время.


— То есть, эта программа должна работать с обеих сторон — со стороны тренеров и программы  и со стороны тех, кто уже принял ее?


Сильвия:  Я не вижу другого способа. Люди привлекаются программой, то есть это сочетание тренера, его способностей и передачи его навыков, люди принимают эти навыки и передают дальше другим.


— Участница курса попросила задать вам вопрос. Вы упомянули на тренинге историю мальчика из детского дома, который всегда прикрывал глаза рукой и никто даже не знал, какого они цвета. После нескольких дней массажа, он вдруг опустил руку и все были поражены. Эта история тронула всех на тренинге, все сидели с мокрыми глазами. Есть ли у вас еще подобные истории?


Сильвия: В прошлом месяце я была в Чехии, мы проводили тренинг детского массажа. И после тренинга у нас была встреча со всеми инструкторами, мы делились впечатлениями и как у кого идут дела. В конце круга была одна женщина, которая стала инструктором массажа, но частным, для семей. И она работала с семьей, в которой 4 ребенка, и у четвертого мальчика всегда были проблемы с поведением, и проблемы с кожей. И спустя три недели массажа, его поведение изменилось и атмосфера в семье изменилась, его кожа стала улучшаться. Она рассказала мне эту историю и я была в восторге.


— То есть эта программа вас до сих пор удивляет?


Сильвия: Постоянно.  Нам с Мией повезло, потому что люди так много делятся  историями. Моя подруга из Ливерпуля часто проводит тренинги массажа в школах. В этот раз она проводила сессию продолжительностью в несколько недель в Ливерпуле. И там был один мальчик который не хотел делать массаж, он был задира и хулиганил, был жесткий маленький мальчик. И в том же классе была маленькая девочка из Сирии: очень застенчивая, всегда в углу, не хотела делать массаж  из-за смущения. И в один из дней этот маленький жесткий мальчик подошел к ней и предложил сделать ей массаж. И он спросил: Можно мне сделать тебе массаж? И он сделал ей самый аккуратный массаж во всем классе. Две недели назад я случайно встретилась в Ливерпуле с этой коллегой, и она сказала, что когда вернулась в этот класс, эта девочка просто сияла, она совсем изменилась.


Также очень интересная история, которая случилась с моим коллегой Пьером, он из провинции Монреаль. В классе был мальчик, которого считали аутистом, он не разговаривал. Он ходил в школу, мог писать, решать задачи, но никогда не разговаривал. И когда они пришли в третий или четвертый раз, мальчик ответил одному из детей, как у принято на тренинге: “Спасибо, что позволил сделать тебе массаж”. И учитель упала на пол: за всю жизнь я не видела, чтобы он слово сказал, а сейчас он произносит полное предложение. Все были в полном шоке. И с массажем в школе всегда происходят вещи, которые удивляют. И часто видим, что, ах, что-то поменялось.


— Потому что дети чувствуют себя более любимыми и больше расслабляются?


Сильвия: И мы также думаем, подчеркиваю, это только наше мнение, что есть еще одна вещь. Клаудио на тренинге, я думаю, по крайней мере 10 раз повторил, что мы делаем движения массажа в одном и том же порядке. В одной последовательности. Мы можем звучать, как сломанная кассета: повторяем и повторяем. Тем не менее, когда у детей есть повторяющиеся события каждый день, одни и те же движения каждый день, каждый день, каждый день, это глубоко влияет на их нервную систему и оседает в мозге, они начинают чувствовать себя в безопасности. И когда мы чувствуем себя в безопасности, все функции начинают работать лучше. И мы не очень продавливаем эту идею повторов, потому что люди говорят: нужно что-то новое, творчество и креативность должны превалировать. — Да, это верно! Но между ними повторение, повторение. И мы видим, что дети становятся более спокойными, потому что они знают, что их ждет и не нужно готовиться к неожиданностям. Массаж создает для них твердую почву под ногами, что бы ни случилось в течение дня, они знают, что будет что-то стабильное — массаж. Иногда я говорю, что 15 движений в программе массажа — как алфавит. Мы можем выучить что-то новое, когда повторяем алфавит каждый день.


Клаудио: Это подтверждают истории детей, которые мы видим каждый день. Иногда они короткие, дети говорят всего несколько фраз: “это было замечательно”, “это было чудесно”, иногда это просто улыбка. Такие истории, они маленькие, но они мощные, они оказывают влияние. Они дают энергию двигаться и придают силы поддерживать программу.


— Да, в вашей книге есть вставки цитат детей, и я сначала прочитала все цитаты, а потом уже книгу. Вы много путешествуете, и замечаете ли вы разницу в отношении к прикосновении у детей  разных странах?


Сильвия: Сейчас мы не всегда ходим в школы, когда едем за границу. Мы больше встречаемся с учителями или родителями.

Клаудио: Мне кажется, если бы повторили исследование с подсчетом прикосновений с детьми, мы получили бы совершенно другие результаты. Из того, что я видел в школах, где мы проводили тренинги, я не увидел большой разницы между детьми в разных странах. Дети просто чистые, они чувствуют себя в безопасности и могут обнять друга или подержать за руку. Конечно, есть какие-то различия, но я могу сказать, я видел поведение и взрослых и детей в тех странах, и утверждаю, что если они повторят исследование с детьми, они получат совершенно другой результат, и Британия не будет так далека от Южной Америки. У детей нет социальных стереотипов или паттернов поведения. Они взаимодействуют, как дети, а не как члены нации.


Сильвия: Дети есть дети.


— Были ли случаи, когда преподаватели делали что-то, что могло не понравиться учителям. Если учителям что-то не нравится или возникают вопросы, могут ли они обратиться к вам?


Сильвия:  Мы публичны. У нас есть международный вебсайт, с нами легко связаться. У нас двойная структура: международная организация со стандартами и локальная организация. Мы не действуем, как полиция, проверяя всех инструкторов. Мы доверяем программе и процессу, и если случается что-то, мы об этом узнаем.  


— То есть учителя могут обратиться к вам с любыми вопросами.


Сильвия: Абсолютно. Учителя могут зайти на вебсайт, написать письмо и оно придет двум основателям программы, все проблемы решаются напрямую. У нас есть основатели программы и менеджер.  


Знаешь, когда у нас прошлый менеджер ушел с работы, мы паниковали, нам нужно было найти кого-то нового, и мы одновременно подумали о Клаудио, потому что нужен был кто-то, кто сердцем бы жил для этой программы, но в то же время обладал бы компетенциями, такое сочетание редко. И когда Клаудио согласился, мы с Мией танцевали в офисе.


— Это продолжение вопроса, как MISP изменило вашу жизнь. То есть когда Сильвия и Мия написали вам, вы уже не работали в офисе?


Клаудио:  Нет, тогда я путешествовал по Азии, когда они предложили мне это. Я не был уверен поначалу, потому что, работал в офисе менеджером больше 20 лет и мне не очень хотелось в снова работать в офисе, я подумал: О, нет опять. (Смеется) Но потом они объяснили мне, что это совершенно иная история. И MISP — программа, в которую я верю.


Сильвия: Что касается того, как MISP изменило мою жизнь, то в начале я думала, что мне это не нужно, я счастлива работать с массажем для малышей, жизнь и так

хороша. Несколько лет я считала это дополнительной работой, которой мне не очень хотелось заниматься.


Клаудио смеется.


Сильвия: я хочу быть честной, не люблю кривить. И меня держали истории, когда я думала: слишком много работы, а потом слышала про поворотные моменты в жизни ребенка, я прекращала эти мысли и продолжала программу. Сейчас я так уже не думаю, но это заняло у меня 7 лет. Я никогда не думала, что программа не хороша, но поддерживать ее на международном уровен и двигать вперед заняло 7 лет и требует сил. Эта программа выглядит простой, ты сама знаешь, ты ее три дня переводила, но за каждой точкой, каждой запятой, каждым параграфом, стоит осмысленность, еще раз осмысленность и обдуманность.


Мы держим программу в ежовых рукавицах, и благодаря этому программа может развиваться и прогрессировать. У программы жесткая основа и прочный каркас.


До сих пор мы прикладываем много усилий, чтобы программа оставалась чистой и ясной. Люди хотят добавлять самые разные вещи: йогу, медитацию, танцы. Но мы держим программу неизменной, и продолжаем изучать, что происходит с современным ребенком и влияние массажа на детский мозг. И в моем возрасте я уже знаю, что я должна делать: я должна заниматься детским массажем и массажем в школах. Конечно, есть дни, когда я открываю почту и “О, 25 новых емэйлов”. Но сейчас уже у меня нет сомнений по поводы программы МИСП, что она необходима людям, и есть глубокая убежденность, что миру нужна это программа.


— Вы видели во время работы с этой программой, ка МИСП изменила жизнь не только детей, но и взрослых? Может, учителя чувствовали себя лучше, или родители?


Сильвия: Конечно. Мы проводили курс во Вьетнаме в прошлом месяце, в конце занятия одна участница спросила, можем ли мы поговорить. Мы сели и она сказала: “Я хочу, чтобы вы знали, что вы спасли мою жизнь. Вы и программа массажа в школах спасли мою жизнь”. И я знаю, что иногда бывают языковые нюансы и недопонимания,  и я сказала: “Вы имели в виду, изменили? Она посмотрели на меня и сказала: "Нет, нет, нет, я не ошиблась в использовании слова, вы спасли мою жизнь”. Я не стала расспрашивать о подробностях, но она начала рассказывать, со множеством слез. У нее было ужасное детство. И она не знала, как не страдать и найти смысл жизни. Несколько месяцев назад она познакомилась с буддизмом, он действительно помог ей на 2-3 месяца, а затем страдания вернулись. “Так много страдания, Сильви, что ты невозможно вынести их. Но сейчас у меня есть MISP, и теперь я знаю, как помочь другим людям страдать меньше и это уменьшает и мои собственные страдания. И теперь я знаю, что я должна делать, спасибо, что спасли мою жизнь”. Это одна из сильнейших историй.

На прошлой неделе мы были в Чехии с мини МИСП и программой "прикосновение и движение" для обучения. И перед уходом одна женщина сказала, что с тех пор, как она встретила МИСП, ее душа поет. Мне так понравилось это выражение, что я подумала, что его надо записать.


Однажды Мия и я в Лондоне много лет назад проводили тренинг для инструкторов, может, 15 лет назад. И директор школы, очень строгая, пришла на тренинг просто посмотреть, потому что некоторые учителя из ее школы хотели пройти курс и она решила сперва пройти курс сама. Она сидела с идеально прямой спиной, очень строгая, и в конце первого дня мы отрабатывали порядок движений массажа, и она была тем, кто получает массаж, и у нее был парик. Участник, который делал ей массаж, стал делать движение "шампунь" — водить руками, словно моет голову, — и ее парик стал ходить во все стороны. Мы все стояли немного смущенные, а она говорила, о нет. все в порядке, все отлично. И потом она рассказала нам, что она давно так хорошо себя не чувствовала, она потеряла недавно своего супруга и у нее было много боли, но на курсе она увидела, что жизнь продолжается, и есть много хорошего. Это также была сильная история для меня.


— На тренинге помимо социальных фактов вы приводили  научные доказательства благоприятного воздействия массажа на детей и упомянули, что как-то раз курс проходила доктор наук.


— Да, однажды на курсе присутствовала доктор Марго Сандерлен. У нее докторская степень в нейропсихологии. Она прошла всю программу, сидела там, с ноутбуком на коленях, такая серьезная. Нам было так страшно: “Что она думает, мы не можем прочитать ее лицо”. Она смотрела на программу с точки зрения нейропсихологии, с точки зрения мозга и с социальной точки зрения и объяснила нам, как массаж влияет на мозг и организм. Мы знали, что в третьем тысячелетии у нас нет иного пути. Мы не могли просто написать “это прекрасный гуманитарный проект”. Мы знали, что нам нужно рациональное объяснение. И даже перед первым пилотом мы стали читать, какие исследование уже были проведены по прикосновению, по детскому массажу.


Клаудио: Я полностью согласен, я был на том тренинге. Важно научное подтверждение, это важно, когда мы представляем программу новым людям, когда мы делаем тренинг или когда мы рассказываем о программе в школе или родителям, важно дополнить слова научной базой. Обычно, если кто-то проходит программу сам, ему уже не нужна подтверждающие аргументы, потому что он сам на себе все чувствует, и сам видит.


— Вы отметили в книге, что программа благотворно влияет на детей с ограниченными возможностями, потому что они счастливы, когда могут что-то отдавать и чувствовать себя нужными.


Сильвия: Да, мы хотим, чтобы все дети участвовали, и есть движение пекарь, когда ребенок разминает другому плечи, и даже если у ребенка смещена рука или кисть неправильно расположена, он все равно может делать это движение. Или использовать специальные приспособления для массажа — ролики или валики, но все равно участвовать. Нужно прилагать усилия, чтобы никто не остался в стороне и никогда не думать, что о нет, этот ребенок не может участвовать и делать массаж.


— Каково наибольшее количество детей, которых вы обучили за раз?

Сильвия: Это было в Сингапуре. Мы долго получали разрешение на проведение программы, потому что писали много документов, писали министру образования и директорам школы. Коллега, которая отвечала за это, через некоторое время написала мне: “Сильвия, я так рада, наконец, мне сказали да, нам дали разрешение, только директор школы хочет, чтобы я провела программу для всех детей сразу, а их в школе 1600”.  


И мы всегда говорим инструкторам: "Если вам дали согласие, соглашайтесь". Неважно, какие трудности или условия будут. И мы пригласили 5 инструкторов и усадили всех детей на маты в гимнастическом зале и сделали "погодный" массаж. И после этого директор школы был так впечатлен, что они решили внедрить программу в школе. Поэтому я убеждена, что эта программа может применяться везде.


Следующий курс инструкторов программы “Массаж в школе” пройдет 4-6 апреля в Санкт-Петербурге. Подробности и запись здесь

Нет комментариев
Добавить комментарий